Любовь (goldfond) wrote,
Любовь
goldfond

Categories:

1-ю травму на Костюшко закрывают, а обычный врач не согласен

Оригинал взят у nastia_prynkova в 1-ю травму на Костюшко закрывают, а обычный врач не согласен
Оригинал взят у kohansong в 1-ю травму на Костюшко закрывают, а обычный врач не согласен
1-е травматологическое отделение Больницы №26 Спб закрывают.
Прошу перепост, прошу откликнуться журналистов и телевидение, прошу откликнуться всех неравнодушных к этой проблеме людей. Прошу использовать эту информацию для единственной цели -  для моральной поддержки врачей-профессионалов, которые могут оказаться без работы и просто на улице,  а также вступиться за 1-е травматологическое отделение, чтобы предотвратить его закрытие.


1-е травматологическое отделение закрывают


Судьба не кость

1-е травматологическое отделение на Костюшко закрывают - и это уже не слух.
У моей знакомой лежала здесь мать в тяжелом состоянии после инсульта и перелома. Бывая в этой больнице  утром и вечером, она наблюдала  судьбы тяжелых больных - покалеченных стариков: любимых или всеми брошенных. Видя как выхаживают и борются врачи и медсестры  за жизни даже тех больных, которые никому уже не нужны, и узнав, что это отделение закрывают, она попросила меня написать об этом  пост и устроила встречу с врачом. Мы встретились в ординаторской после дежурства. Меня не оставил равнодушным сам доктор.  Он говорил открыто о ситуации,  о плюсах и минусах, говорил с болью, На фоне всеобщего молчания он выглядел иным.  Слушая его, я пыталась понять мотивацию, и приходила к одному и тому же ощущению - невероятному чувству ответственности в этом человеке.
Тахтаев Александр Викторович - обаятельный,  крепкий, зрелый мужчина, лет 50, был приветлив и говорил эмоционально, но при этом  как-то  уравновешенно, с мудростью. "Обычный врач," - так он себя называет, с невероятно живыми глазами с грустинкой. В них не  было слез, но душа определенно плакала.
Врачи травмы - это профессионалы, которые привыкли скреплять и восстанавливать сломанные человеческие кости и суставы. Но когда ломаются их собственные судьбы, кто поможет?

Ситуация с колокольни обычного врача
1-е травматологическое отделение больницы на Костюшко закрывают
Я обычный врач, и вот, со своей колокольни, как я вижу ситуацию.
В городе открываются сосудистые центры, это очень нужная вещь, это нужно пациентам. Эти койки хорошо оплачиваются страховой медициной, это история выгодная, так сказать, для больницы в целом. Травматологические отделения в этом плане более ущербны, у нас очень низкие тарифы, мы всегда были не доходное предприятие, и особенно сейчас, когда все считают деньги. Кроме лечебной функции своей, врачебной, медицинской, смысл нашей работы еще и в том, что нам  нужно обязательно зарабатывать деньги. Нам об этом все говорят, что, мол, вы плохие, вы должники,  вы сидите на шее у тех, кто доход приносит. Как выйти из ситуации? Последние 2 месяца повысили тарифы на операции, таким образом появляется возможность нам выйти, ну, если не в передовики, то по крайней мере в ноль  из минуса по деньгам. У нас появляется возможность в рамках тарифов ОМС операций больных с помощью металлоконструкций российского производства стать экономически состоятельными. Но для этого нужно, чтобы отделение работало хотя бы год в этих условиях. Но, пожалуй, этого года у нас и нет.
Звериный оскал капитализма
Теперь, что касается сосудистого центра. Я не обладаю всей полнотой информации, по понятным причинам, занимая свое положение. Я кадровый сотрудник больницы, работаю здесь более 15 лет. Эту больницу я знаю, я её люблю, ко мне хорошо относятся мои коллеги и, как до последнего времени я думал,  администрация больницы. Похоже, сейчас, это не так. Мы люди второго сорта с некоторой поры, это чувствуется. Смотрите, что происходит: из 100-коечного сосудистого центра имеются 2 отделения неврологические, которые будут работать. Понадобилось третье отделение, это отделение 30-ти коечное. Есть распоряжение высших медицинских органов, это, видимо, и Минздрав, и комитет по здравоохранению городской, о развертывании этого отделения, - его надо выполнять. Главный врач должен это выполнить, иначе к нему будут вопросы, он - организатор. Ставки не добавляются, койки не добавляются, т.е. вы, уважаемый главный врач, должны решить это все своими силами в своем коллективе. И впервые в своей жизни я почувствовал звериный оскал капитализма. Нам говорят, что, в общем-то, вы здесь не нужны, у нас очень много травматологических коек, они лишние, отделение у вас на 100 % не заполняется больными. Да это так, к сожалению, у нас сезонная травма, т.е., характер поступления больных носит совершено четкий сезонный характер. Осенью и зимой сюда не войти, весна-лето люди на дачах, - все понятно, в отпусках, пациентов мало, это каждый год повторяется.
- Но при всем, при этом, у вас палаты практически заняты?
- Нет, у нас сейчас выписка, у нас сейчас поступление не очень большое.
Несколько раз мы столкнулись с тем, что было впечатление, что инициируются ситуации, чтобы отделение не заполнялось, потому что весной, даже зимой, когда, казалось, больных много и должны поступать пациенты,  к нам прибывают только по  3-4 человека. Как только дежурит другое отделение - там везут много больных.
Звоним в бюро госпитализации, заведующий при мне говорит: «У нас отделение пустует, много пустых мест, пожалуйста, привезите, мы готовы принять!» Пятимиллионный мегаполис, прошу вас обратить на это внимание, а нам отвечают по телефону (фамилии не могу называть и не помню), что был звонок из администрации больницы о том, что травматологических больных сегодня везти не нужно.
Не берусь сказать, кто это инициирует, может быть это все придумано, но это как-то в контексте сегодняшних событий, это все как-то очень реально.
- Специально вам больных не везут.
- Реальность такова: на 100% мы план по койкам не выполняем, так - на  90% с чем-то. Но по статистическим данным у нас самая низкая летальность среди хирургических отделений, хотя лежат нелегкие пациенты. У нас достаточно высокая травматологическая операционная активность для хирургических отделений (она в общем ряду стоит с соседними отделениями). По этим показателям мы на высоте.
- А вторая травма?
- Она больше в 2 раза
- А там больше делают за деньги операции?
- Нет, не в этом дело, там больше отделение. 2-е суток дежурит вторая травма, сутки - мы. И что получается (это известно мне и всем нам),  заведующий разговаривал с главным врачом, имел устный разговор, пока никаких приказов мы не видели, но когда будет приказ на столе, уже будет поздно. Мы -  обычное отделение, обычные рабочие лошадки, работаем, но  нам сказали,  что мы больше не нужны. Нас сокращают. Обидно.
1-е травматологическое отделение больницы на Костюшко закрывают

20 коек сокращают, но какие будут последствия

10 коек передаются во вторую травматологию, семидесятикоечную, 5 коек в отделение сочетанной травматологии (сюда попадают больные с несколькими повреждениями различных частей тела (голова, туловище, конечности...) или органов в  двух и более анатомических полостях) , 20 коек сокращают, их вообще не будет, их просто  в природе не будет существовать. Нет, койки физически будут, но они будут другого профиля. Если это все будет сделано, колоссальная нагрузка пойдет на  отделение  второй травматологии, они будут дежурить каждый день. Они будут  ввозные не два  дня через один, как сейчас, а ежедневно. Соответственно, при том, что ставок не добавляется, пойдет огромная нагрузка на мед. персонал. Решаться этот вопрос может только одним образом - будет переполнено отделение, а,  значит, будут не всех госпитализировать...
- Вот это самое главное, что значит не всех госпитализировать?
- Не все госпитализируются! У нас большинство пациентов — это пожилые люди, герантология (старение организма). Вот у меня в женских палатах в основном средний возраст начиная от 75 и старше, молодежи очень мало. Значит, это ветераны, это пенсионеры.  Да,  мы лечим и поднимаем таких больных.
- Да, я слышала, что на днях вы боролись за жизнь  пожилой женщины, у которой остановилось сердце прямо во время операции.
 - Просто по тому, что превалирует именно пенсионеры, скорее всего вот они и будут страдать при таком решении. Операция для такого человека - это шанс на жизнь дальнейшую. Если молодой человек может пережить ее гораздо легче, то пожилой - это лежачее положение. Тут  невероятные сложности. Сейчас появились возможности, мы их оперируем, то что раньше не делали,  сейчас стали делать,  и не только мы, все отделения, тут ничего эксклюзивного в нашем отделении нет.
В Москве, например, там старше 75 лет вообще в больницу не везут и не госпитализируют, капитализация общества произошла у них раньше, чем у нас. Вот это у нас будет происходить. Старики будут отправляться домой просто напросто. Я убежден, что и  качество оказания помощи будет страдать из-за нагрузки,  из-за той мясорубки, которая  начнется. И когда через полгода станет ясно, что не хватает травматологических коек, как тогда это все решать, как это все будет?
Вы не волнуйтесь, уволят не вас, а врачей
Добавляется 0,75 ставки сверху по ресурсам больницы. Соответственно, ставки сестринские, санитарские - они в больнице до конца не заняты, проблем с трудоустройством сестер нет. Что им было сказано от администрации: "Вы не волнуйтесь, уволят не вас, уволят врачей". Ха-ха-ха, а где там коллектив, где где этика какая? Мы построили то общество, в котором сейчас живем, все этические нормы летят к черту, можно открыть любую газету и посмотреть любую передачу. Что происходит?
Но для нас целость имеет значение, наш коллектив, который формировался годами, здесь есть традиции. Коллектив работающий, коллектив трудоспособный, решающий профессионально свои проблемы, задачи, которые стоят перед нами.
- А вас предупреждали об этом хоть как-то?
- Значит, нас предупредят, когда нам дадут приказ. После того, как мы с приказом будем ознакомлены, под подпись, как я понимаю, и нам дается 2 месяца на то, чтобы найти новую работу. Т. е.,  если все будет сделано по трудовому законодательству, тут только эмоциональная такая вот реакция с нашей стороны.

Я становлюсь ненужным в одночастье
Я скажу о себе:  больше 25 лет стаж, работаю в больнице давно, кадровый сотрудник, на хорошем счету, прекрасно отношение с коллегами, и вдруг, - я становлюсь ненужным в одночасье. Я считаю, что я нужен больнице и мои коллеги нужны: доктор Занин, доктор Добровольская, доктор Брагин, другие мои коллеги...Мы нужны больнице,  и мы нужны нашим пациентам. У меня такое впечатление, что в больнице очень мало людей, кому мы не нужны, и, к сожалению, эти люди имеют власть. Общество атомизированно, каждый занимается своими проблемами, каждый боится, что следующим будет он. Понимаете? И, конечно, врачебная...ну,  с  кем не поговорю, глаза на лоб у всех лезут — все, почему-то, считают, что отделение будет перепрофилированно, а нас по двум этим отделениям оставшимся раскидают. Может быть, это было бы и неплохо, как решение, но ставок-то никто не дает нам дополнительных. На эти ставки будут другие врачи работать, другого профиля. Получается, это самый легкий, самый удобный, самый простой путь решения проблемы. Мы сокращаем якобы лишние травматологические койки, мол, лишние они, таким образом,  создаем огромную головную боль для всей службы травматологической. Эти вопросы не главный врач будет решать каждодневно, это будут решать конкретные врачи, которые и так пашут. Там мясорубка в приемном покое будет, просто прийти, посмотреть...
1-е травматологическое  отделение больницы на Костюшко закрывают

Мы живые люди, и мы нужны

Я хочу сказать еще, о чем мало говорят, мы, врачи,  тоже живые люди. Понятно, что у нас есть профессиональная, наша какая-то броня, иначе тут можно с ума сойти.  В приемное отделение, посмотрите, в основном,  кого везут? Общество маргинализированно: алкоголики, наркоманы, бомжи... В быту люди идут мимо - брезгливо сторонятся.  А здесь: доктор должен раздеть, посмотреть, увидеть...  Это наша профессия, мы к этому шли осознанно, но это же тоже какие-то пределы имеет. И вдруг, врачам приемного отделения говорят, что вы тоже не нужны, ищите себе работу, приехали.
- Это распространяется даже и на приемное отделение?
- Нет, врачи, которые дежурят там, они к нашему отделению принадлежат.
- Что будет в дальнейшем  с маргиналами, скажем так, если они будут попадать сюда?
- Их будут лечить, но это будет огромная нагрузка, прежде всего на тех врачей, кто остался. Я даже не о маргиналах речь веду, Бог с ними, это эмоциональное такое, не надо на этом акцентировать внимание.
Просто наша служба, она социально нужна, она не приносит доход, потому что люди, которых к нам везут, большой процент этих людей, они сами себе не нужны.  Если убрать эту человеческую сторону, тогда наше общество превращается в волчью стаю. Чем ты сильнее, чем у тебя больше денег, тем больше ты грызешь всех остальных. Но почему-то мы  стараемся этого не делать, люди потому что мы, так устроены. Мы отличаемся от животных в этом плане, хотя, наверное, мы более жестокие.
Вот привезли этого - он уже не человек, но он человек, по внешним признакам, и  мы обязаны помочь ему.  Вот все это "пахучее", все это вонючее, все это вшивое, все это в язвах, где-то он там что-то  сломал себе  - сейчас поток идет таких больных: алкоголики, гепатиты, ВИЧ-инфекции. А врачи с кровью работают, они рискуют каждый день этим всем заболеть, уколоться при обработке, вы понимаете? Доктор обрабатывает рану, пациент пьяный дернулся, уколол, пациент ушел. А чем он болеет, кто там проверяет? Это же риск какой, а за это копейки платят. Общество, конечно, в долгу перед медициной.  Понимаю, что может и образование сейчас медицинское страдает, как и везде,и многое другое,  но так нельзя.
И когда тебе говорят, мол, ты не нужен, иди вот туда, - я протестую, во мне все протестует.  Я считаю, что я и мои коллеги нужны, именно этой больнице, без нас будет тяжело! Конечно, незаменимых нет, если нам скажут, что это действительно так, ребята, давай..., будем искать другое место работы.

Море волнуется раз...

Пока бумаги самой нет….Но чувство такое не покидает здесь всех: вроде как вас уже и нет, вроде как уже на чемоданах. Сестры, они ревели тут несколько дней,  так, по-девичьи, по-бабски поплакали, мол, мы не боимся, что без работы останемся, мы не хотим без вас, хотим все вместе. Ну, что вы, девочки, люди иногда в тюрьму садятся, разводятся, кто-то погибает, кто-то улетает навечно, -  это жизнь наша, ну что теперь сделаешь? Все живы здоровы, близкие здоровы, руки ноги на месте, - прорвемся!
Нас ломают об колено - я протестую
Повторяю, очень жалко коллектив, коллектив формируется голами, приходит молодежь, сестры.  Половина сестер мне в дочки годятся, а мне 50 лет.  Там девочки молоденькие, а какой пример для них жизненный? Вот, они спрашивают меня: "Александр Викторович, как же так? Мы работали, а что, наша работа теперь не нужна никому разве? А вот, я тут с бабушкой, а что теперь?" А я говорю: "Дашенька, Катенька, не волнуйтесь, работа будет у вас, всегда сестрички нужны, скорее всего вы останетесь этим коллективом в неврологии, как знать. Будет учеба у вас, вы из травматологических сестер станете сестрами неврологическими", -  ну, это я так просто их утешаю. Но уверяю вас, сестры травматологические, хирургические, урологические, кардиологические -  это абсолютно разная специфика. Сестра кардиологическая, умная, хорошая, грамотная, она никогда не пропустит то, что пропустит наша сестричка в случае какой-то проблемы,  не то, что пропустит, но это профессиональные уже моменты. Сестра, которая занимается гипсом, вытяжением, ранами, она поймет о чем идет речь, и  катастрофа, если вытяжение поступает в ту же неврологию!
Что тут говорить,  судьбы людей ломаются через колено. У многих врачей маленькие дети, у одного из врачей грудной ребенок, детей надо кормить. Я понимаю, у меня взрослые (19 лет, студент), но тут дети: у нашего заведующего - школьница, у доктора двое маленьких детей и грудной ребенок у одного из врачей. Что делать и как быть? Конечно, работу будем искать, биржа труда, видимо, как это принято, не знаю... Это, видимо, жизнь наша такая, но я протестую.

1-е травматологическое отделение больницы на Костюшко закрывают1-е отделение травмы на Костюшко закрывают

Нужно что-то делать
Я убежден в том, опять же, это моё личное мнение, что можно решить вопрос открытия еще 30 коек за счет внутренних резервов больницы, никого не увольняя. Можно найти эти койки, можно найти ставки, можно найти помещение, при добром желании главного врача. Но этого желания нет. Такое впечатление, что тут эмоциональный фактор вступает в силу, какие-то счеты сводятся, я не знаю. Мы вот сидим, общаемся друг с другом, понимаете, вроде никаких сигналов о катастрофе не было. Но врачей всем составом выгоняют на улицу. Я чувствую, если ничего не делать, съедят.
31 больницу не съели, потому что вышли обезумевшие от горя матери на улицу с плакатами. Ведь когда у тебя ребенок с гематологической проблемой и тебе говорят, что где-то там что-то там будет, а тут будут чиновники лечиться, это слишком эмоционально. И эти эмоции сработали. Правда академию до сих пор не отвоевали до конца, там некий процесс идет изнутри, там много всего, там пикеты сейчас были, слопают девять врачей, даже никто не заметит, это имеет значение для пациентов конкретно.

- Александр Викторович, а вы сами не пробовали куда-то писать? Как-то информировать общественность?
- Так о чем писать? Это по всему городу происходит. В третей больнице, как мне известно, тоже какое-то из хирургических отделений закрыли, я только не знаю судьбу этих врачей: уволили их или оставили...
- Ну как так, это же 25 лет, это бесценный опыт, и  нет никого, кто бы вступился за профессионалов?
- Таких как я в больнице много, кадровых сотрудников, вы правильно все говорите, но мне кажется эти времена безвозвратно ушли.
1-е отделение травмы больницы на Костюшко закрывают
- Т.е., просто так таких специалистов на улицу и все?
- Есть специалисты гораздо более высокого уровня, чем я, с которыми расстаются, не то, что в нашей больнице. Это повсеместно. Я обычный, среднего уровня, доктор, который добился какого-то своего понимания, у меня есть опыт,  но я только последние лет 5 начинаю свою профессию до конца понимать, как это ни странно звучит, именно сейчас.  Когда я был 2 года после института, я все мог!  А сегодня -  я только сейчас начинаю понимать.  Да,  маленькое кладбище за спиной, да какие-то неудачи, еще что-то, любой из врачей это проходит. А  вот врач с 35 летним стажем, он еще не знает ничего, вот придет -обрадуем. Понимаете - это остановка: менять место работы,  что-то искать, где-то  свои знания в другом месте применять. Ну, как вам сказать, наверное, по-человечески вы меня понимаете.
- Это когда отбирают самое главное.
- Где-то в другом месте, в другой стране, как  в кино показывают, увольняют, он собрал вещи, поехал в другой город, устроился...
- Это как дом отобрать у человека, правда, похоже.
- На самом деле так оно и есть.
 Я просто убежден, что есть возможность эту проблему решить. Это проблема для главного врача -решение не простое, он же тоже человек, живой человек и, наверное, непросто вот так уволить людей на улицу. Я убежден, что  это можно сделать, не идя по головам. Повторяю еще раз, пока мы официально каких-то приказов не видели, но из сферы слухов  конкретные уже очертания приобретает эта проблема.

Но ведь отделение работоспособно, я понимаю  были бы здесь ЧП за ЧП,  были бы какие-то пьянки, гулянки, люди из окон вываливались, бытовуха, еще что-то, можно было говорить о сокращении. Но мы обычное в хорошем смысле отделение, где всё  работает.
-  Понятно,  главный врач и заведующий отделением -  они в трудной ситуации, кто решает этот вопрос сейчас?
- Главный врач всей больницы должен выполнить это распоряжение.
- Он это сделает чисто технически, он с вами не связан..
- Он избрал самый легкий путь, самый простой, самый понятный, самый ясный, при этом 8 человек...
- А как борется заведующий отделением? Вот как?
- Так, а с чем бороться?
- Он не может ничего сделать?
- Ну почему, мы обращаемся..
- Ну, я не знаю, идти разговаривать, защищать свой коллектив, возможно, скандалить..
- Он обращался к главному травматологу города, тот сказал, что это прерогатива главного врача.
- Ну,  т.е., своя власть на местах?
- Да, к сожалению.
1-е травматологическое  отделение Больницы №26 на Костюшко закрывают


Это мой мир, мой дом, и он рушится

Я информацию даю, свой телефон, почти всем, кто меня просит.  Проходит несколько лет (3.4.5) -  звонят, консультируются, приезжают. Ни с кого  я никогда денег не брал, пожалуйста, я открыт для общения, приезжайте, консультируйтесь. Какие вопросы? -  я помогу, подскажу вам. Я в этом нахожу, например, смысл своей работы. Без позерства это говорю, это мой мир, когда этот мир отнимают — становится больно. Вот это мой второй дом, вот здесь, если посчитать по времени, я бываю  больше, чем дома.  В 8-9 утра должен уходить, но вы видите, на часах 11.00.  Больных много сейчас, врачи  в отпусках, никто тут на время не смотрит. Мы сидим столько,  сколько надо,  работаем и мне говорят, что я тут не нужен, что я не выполню  эти планы... Т.е. отделение до конца не заполняется, зимой оно переполнено, осенью оно переполнено, но не настолько ,чтобы компенсировать дефицит заполняемости в летний период. Вот май месяц, все на дачу уезжают, отделение пустое, картошку сажают.
- Значит можно сказать,что просто другие планы на это отделение - здесь будет то, что принесет прибыль?
- Безусловно, тарифы там изумительные, операции дорогостоящие, это все приносит прибыль,  и это нужно, действительно, нужно. А если говорить  о жизни, то надо немножечко меньше воровать там, наверху, и строить нормальные клиники, с нормальными подъездными путями.

1-е травматологическое отделение Больницы 26 на Костюшко закрывают

Этика заканчивается, когда приходит "меня это не касается"

 Наверное,  в Германии и в других развитых странах врачи в такой ситуации выходят на улицу  в белых халатах, требуют повышения зарплаты, а она у них хорошая. Но они для коллег выходят, чтобы с другими такого не произошло, из чувства солидарности. У нас, к сожалению, нет вот такой корпоративной этики.. Она есть, но уже страдает. Врач может сказать за глаза плохо. Это то, о чем Николай Николаевич Петров, великий наш классик-хирург,  написал много лет назад о деонтологии, это его  фундаментальный труд.  Нас в советское время этому учили, сейчас все это почти уходит. Это еще врачи старой закалки, того поколения несут в себе. Поэтому  сейчас  никто из коллег  особого энтузиазма не проявил, так сказать, их это не касается.
- Получается,  нет вот такого: если, вдруг,  коснулась беда, чтобы выйти, протестовать, восстать против проблемы? Люди уставшие, больше обломанные такие?
- Я думаю, что у всех свои проблемы.
Нельзя не предвидеть
Завтра может оказаться, что этот центр настолько выгоден, что надо расширять его. А, может, потом еще какой-нибудь центр понадобится или уплотнительная застройка, когда не нужно что-то новое строить, а где уже что-то есть,  где все сделано, например, как у нас, вот здесь-то и построимся. За счет таких больниц больших это удобно делать, это проще, это дешевле, видимо, я думаю и отдача быстрая. А то, что подъезд скорой ограничен, транспортная или вертолет будет летать, смысл такой примерно…
Быстрая доставка пациента на операционный стол, как это работает во всем мире, это здорово, это замечательно! Эти операции при инсультах, операции при инфарктах -  это все замечательно, это продлевает людям жизнь, это  спасает людей,  можно снять шляпу перед этими врачами.  Но я не согласен, что при этом закрывается травматологическое отделение.
1-е травматологическое отделение на Костюшко закрывается

Еще очень важный момент, который нельзя не предвидеть.  Строится большой к заливу микрорайон (то ли финны, то ли немцы, не знаю).  Население чуть ли тысяч на 300 увеличится. Детишек если мы не будем принимать во внимание, то остается 150-200 тысяч взрослого населения - это активные подвижные люди.  У многих машина, значит можно ожидать травматизм, т.е., повышение травматизма. А какие у нас больницы? В Петергофе, 15-я больница и наша больница, на Костюшко. - и все!!! Юго-Запад развивается, население растет, и что? Они же всех сюда повезут и через полгода, через год будет ясно (да я думаю даже быстрее, после первой же зимы), что ситуация патовая.
И для сравнения, чтобы было понятно, приведу пример. Год назад отделение закрывалось на ремонт, нас оставили, мы работали:  часть отделения была на второй травматологии, часть на сочетанную травматологию отправили. Сократили только 10 коек, 25 коек поделили. Все службы, все медики, сестры ждали, когда же откроется, потому что мы задыхались, в коридорах в два ряда лежали люди.
- Т.е. простой ремонт так тяжело переносили, да?
- Да. Это  всего лишь 2-х месячный ремонт, при котором сократилось всего 10 коек, а сейчас убирается 20 навсегда!!!  Решаются сиюминутные задачи, а в будущее почему-то никто не смотрит.
Я не будущее медицины,  я ее прошлое и настоящее

Я, наверное,  уже прожил какое-то лучшее в своей жизни…, я не считаю себя будущим медицины, я прошлое, наверное, и настоящее. Молодежь придет, здесь и сейчас  молодые врачи работают, у всех свои судьбы, у всех свои проблемы. Каждый сейчас уже потихонечку думает о своем - это жизнь.
Я в растерянности, я всегда считал, что главный врач, Василий Иванович Дорофеев, и это было, внимательно относится к нашим проблемам, он нас поддерживал по большому счету. Всегда все было  очень корректно. И вдруг такая вот история.
Мне 50 лет, меня главный врач поощрил, небольшую мне сумму, премию, так сказать, 2500 рублей вручил. Я, наверное,  верну эти деньги.  Одной рукой меня поощряет, второй рукой меня увольняет.
Если даже мне предложат здесь работать, а уволят моих коллег,  работать здесь я не буду. Я не штрейбрехер, я работы здесь в такой обстановке для себя не найду. Так получилось, что на этом отделении, я, не ветеран, конечно,  но больше всех работаю, кроме одного доктора -  Галины Ивановны Руденко.  Она ветеран, она сюда пришла со дня открытия больницы,  и это связь времен.  Да,  она на пенсии, но она нужна. Понятно,  что тоже она место свое теряет.
- Александр Иванович, а можно фамилий работающих в вашем отделении?
- Да, конечно. Брагин Василий Борисович - заведующий
  Доровольская Марина Николаевна – доктор
  Занин Владимир Валентинович
  Тахтаев Александр Викторович - это я.
  У нас работает доктор, гражданин РФ, по национальности он араб палестинец Аль-Сальми Алам
  Руденко Галина Ивановна – ветеран больницы
  Шалюго Игорь Васильевич – врач по экстренной помощи
  Симагин Михаил Константинович
  Гл. врач больницы – Дорофеев Василий Иванович, прекрасный специалист, доцент, ведет педагогическую деятельность. Это не просто люди,  пришедшие из ниоткуда, это  квалифицированные опытные врачи.
1-е отделение травмы на Костюшко закрывают

Мне всегда казалось, что медицина - это табу

Закрывают все, закрывают шахтерские города. Но мне, почему-то, до некоторых пор казалось, что медицина  - это табу, что мы, врачи, неприкосновенны и всегда нужны. Врачи, действительно, нужны, в больших городах.  В таком мегаполисе, как Петербург, тем более, устроиться по нашей профессии почти невозможно, это очень трудно. Огромное количество военных врачей, которые потеряли свою работу,  было закрыто некоторое количество отделений, лет 10-15 назад,  те же  травматологи, многие переезжают сюда из других мест, и всем нужна работа.  В большом городе по нашей специальности устроиться очень сложно. Никто никого не ждет - это большая проблема. А вот на  бирже труда скажут, предположим, во Всеволожске есть полставки в рублях, полставки на приеме, пожалуйте, приезжайте. Не потому ,что я такой, я не хочу туда ехать, но это моя жизнь: я хочу определять,  где мне находиться.  Я наконец-то сам хочу вершить свою судьбу, а за меня её решают другие, другой человек. Я пытаюсь что-то делать, но я как рыбка на крючке. Наверное, действительно, экономически наша  служба денег не приносит, если бы здесь золотой ручей тек, никто бы нас не тронул, уверяю.  Но повторяю еще раз, тарифы повысили, у нас вся надежда на эти тарифы. Не мы же их принимали, эти тарифы, в этом участвовал тоже и главный врач в том числе, не этот, так другой, который был до Василия Ивановича.
- Насколько Вы уверенны, что отделение закроют? Что главврач пойдет именно этим путем?
- Можно ссылаться на сведения, которые мы получает от администрации больницы, знаки, главная сестра вот беседовала с сестрами, что врачей уволят, а вы остаетесь.
- Уже подготавливают персонал?
- Потихонечку, мол, вы не волнуйтесь, не надо никаких тут забастовок, не надо никаких тут маршей протеста, писем, вы работать, девочки, будете, это касается только врачей. Второй момент -  беседа заведующего с главным врачом.
- А с врачами как-то говорят?
- Полный ноль
- А как же так? Разве они не понимают, что это коллектив, что информация расходится быстро и создаются волнения ненужные.
- Мы случайно об этом узнали, нам соболезнование стали высказывать наши коллеги, сочувствие. Я узнал это неделю назад совершенно случайным образом: если б я этого человека не встретил, до сих пор были бы в неведении.
- Получается, люди из другого отделения, ваши коллеги, открыли вам на все глаза?
- Никто не говорил нам это специально, это случайно получилось. Наверное,  доктор потом пожалел, что это сказал.
Мне кажется,  что во многих странах это происходило, они это пережили,  и сейчас люди объединяются в какие-то коммуны, создают субботники, люди профессии выходят сообща, они вместе. Когда-то и мы  к этому придем.  Когда это будет не по разнарядке, а  будет уже по зову сердца. Там  люди уже сытые, обутые, одетые, все у них есть,  и они хотят человеческого общения, но у нас, видимо, пока нет.
- Эти последние известия - ведь  это какой стресс для людей, еще и в рабочей обстановке.
- Да, это стресс.  У нас операции, у нас пациенты, пациенты не простые, а в голове вот эта мысль сидит: "Что будет со мной?!"  Я-то  работу  найду себе, отделение жалко.

Спасибо вам,что вы послушали меня.
 - Спасибо, Вам, что согласились на встречу.

В коридорах отделения я обращалась с вопросами к нескольким людям, но остальные говорить что-либо отказались.

P.S. Спасибо за искренность. Хочется пожелать Александру Викторовичу и всему медперсоналу отделения мужества, крепости, смелости, поддержки, до конца не терять надежды и быть едиными.
И всем нам - никогда не оставаться равнодушными.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments