August 31st, 2014

анютины глазки

Ещё один взгляд на российскую действительность

Оригинал взят у swan56 в Русский национальный шовинизм как комплекс неполноценности
 Большинство думающих людей возмущено волной "крымнашего" оголтелого национализма в России и радостного возврата толп к агрессивно враждебному взгляду на иностранцев. Я хочу показать, что это – не вдруг.
Наклеивание нелицеприятных этикеток на другой народ есть вполне привычная миру форма ксенофобии. С точки зрения бельгийских фламандцев валлийцы жутко глупые. Северные итальянцы считают южных невежами, лентяями и мафиози. Вся Европа, объединившись давным-давно в альянс, считает евреев хитрыми и жадными, сидящими на деньгах паразитами, которые считают себя избранным народом. С точки зрения среднего советского человека немцы - аккуратные, послушные закону колбасники и тоже жадные. Французы – высокомерные, романтичные, грязнули и тоже жадные. Итальянцы – легкомысленные обжоры и макаронники. Британцы – холодные педантичные чопорные манекены,  а американцы ограниченные, ноги на стол – хвастуны и ценят только деньги. Долгие столетия христиане католики преследовали протестантов. Мусульмане сунниты ненавидят мусульман шиитов.
Возможно, для того чтобы понять причины ксенофобии, нужно искать их в защитных социальных механизмах, образованных в качестве средства выживания малых человеческих сообществ во враждебной среде. Определение (отделение от себя) чужака, то есть потенциальной опасности, вероятно, эволюционно было наиболее эффективной формой адаптации.
Русские…, но я не о русских, как о народе, и не о чертах так называемого и непонятого "русского характера". Я о культурном явлении, которое получало и получает своё выражение в самых популярных формах – российской политике, литературе и (нынче) в средствах массовой информации.
Вопрос, который я хочу исследовать, сводится к следующей сентенции, замыкающейся вопросительным знаком: Почему в России так любят поговорки типа "Знай наших!" или "Мы тоже не лыком шиты!" и при этом столетиями угодливо лебезят перед иностранцами, которых в душе терпеть не могут, а за глаза ругают сейчас пиндосами и америкосами?
Две иллюстрации к вопросу:
1)      весьма распространённый в 80-е годы анекдот.
Привезли на деревообрабатывающий комбинат американскую лесопильную машину. Старший механик запустил в неё бревно. Машина ответила ровным шумом – з-з-з-з-з – и выпустила партию просто-таки полированных досок. "У-бля!" – с удивлением сказал механик и вставил в агрегат самое кривое и сучковатое бревно. Машина снова зажужжала - з-з-з-з-з – и выпустила партию полированных досок. "У-бля!" – снова сказал механик и почесал в затылке. Потом он взял третье бревно и забил в него три железнодорожных костыля. Вобрав в себя это бревно, машина зашумела привычно - з-з-з, а потом закашлялась - крх-крх- кххххх - и сломалась. "А-а-а- бля!" удовлетворённо произнёс  механик и ушёл на перекур.
2)      Цитата из российских новостей начала 2010х годов (привожу по памяти, но точно, так как был сбит ею наповал): "В Ленинградской области открылась новая клиника исследования болезней крови. Европа завидует!"


  1. Исторические параллели

В 10-11 веках, когда образовалась Киевская Русь, за её спиной стояли варяги, перед лицом на юг – византийцы, а к юго-востоку – хазары.  Варягов по уровню общественной организации ещё можно сравнить с племенным сообществом славян. Но хазары уже были империей с чёткими границами и циклическими войнами с персами и более восточными тюркскими племенами. Византия же - наследница Рима, хоть и редуцировала свое изобразительное искусство до икон и аморфных ликов басилевсов на монетах, вообще, находилась от Киева на культурном расстоянии, равном дистанции между механическим арифмометром "Феликс" и современным суперкомпьютером.  Так что, с исконными началами не все гладко: и вера греческая, и государственность скандинавская.
Дальше (200 татарских лет только чего стоили) разрыв с Европой в развитии цивилизации не уменьшался, а увеличивался. В период с 16 до конца 17 века (перед приходом Петра Первого к власти) Российское государство, хоть и значительно расширило свои владения за счет татарской Казани, "тунгусской" Сибири и позже за счёт отторжения части Украины от Польши, политически, культурно и технологически было далеко не впереди планеты всей. Скажем так, в 1547 году Иван Грозный, объединив княжества в царство, сделал то, что Карл Великий, совершил во Франции в 800 году. За сто лет до Ивана Грозного Гуттенберг создал печатный станок.  В годы опричнины Коперник уже разработал гелиоцентрическую систему, а Лютер взорвал Европу протестантизмом, и библия стала издаваться на национальных языках, открыв тем самым двери к всеобщей грамотности и детскому школьному образованию.
В допетровской Руси конца 17 века, где письменность была доступна лишь священникам, а культура сводилась к гуляниям, излияниям, забавам, песням и плясу, не знали о том, что во Франции заканчивалась эпоха Людовика XIV, и Декарт уже создал систему координат и заложил основы философского дуализма. В Англии Шекспир и создатель научного эмпиризма Френсис Бэкон уже умерли, произошла революция Кромвеля, в 1689 году парламент принял закон о правах и свободе слова, а Гобс и Локк заложили основы науки об обществе. В Германии и Италии Бах и Вивальди уже были молодыми композиторами, Лейбниц создал теорию монад, а Галилео уже умер. В Голландии были заложены основы промышленного капитализма.
Только Пётр положил конец увеличению культурной и технологической пропасти между Россией и Западной Европой. Отправляясь в своё первое "посольство" за границу России, он действительно хотел учиться и прививать эту науку у себя дома. Не вдаваясь в подробности этого путешествия, достаточно полно описанного в разных источниках, (взять, хотя бы, Пушкина), можно привести только одно свидетельство. У Петра с собой была походная государственная печать, на которой был вырезан девиз: "аз бо есьм в чину учимых, и учащих мя требую". (Брикнер А.Г. Иллюстрированная история Петра Великаго. СпБ.: Изд. П.П.Сойкина, 1908, том 1. с. 166).
Пётр был, наверное, самым прилежным учеником Запада, впустившим в Россию десятки, а может и сотни иностранцев и поставившим их на ключевые посты. (Уже  много позже, в средине 30-х годов 20 века, в период советских "торгсинов" и переговоров с Рибентропом,  Пётр в толстовско - сталинской интерпретации и стараниями актёра Симонова выглядит в кинофильме наглым пьяницей и хамом, насмехающимся над иностранными послами-шпионами и купцами. Знай наших!)
Пётр насадил цивилизацию сверху и железной рукой самодержца. Но могла ли она проникнуть в массы быстро и глубоко? Насколько это было культурным прорывом? Как глобально этот "петербургский" скачок повлиял на гигантскую Россию? Исайя Берлин – один из немногих больших "исторических" философов 20 века, - был убеждён, что Пётр для России был пагубным явлением, внёсшим навсегда глобальный раскол между немногочисленной элитой, ставшей жить западными ценностями, и гигантскими массами забитого, тёмного народа, продолжавшего жить старыми ценностями и традициями, сложившимися на протяжении многих веков.
Вполне вероятно, что именно это "артефактное" историческое событие: появление гиперактивного и революционно настроенного диктатора заложило основы культурного дуализма в России. В 19 веке, когда рост культурного самосознания в России привёл к появлению "разночинных" философов и писателей, возможно, этот дуализм и сложился в стойкое противостояние  между "западниками" и славянофилами. В советское время во второй половине 20 века это вернулось в форме диспутов и вражды между космополитичными "современными" писателями и "деревенщиками".
Важный вопрос, возникающий после проведения исторических параллелей, заключается в том, чтобы понять, когда и почему забитость, комплекс неполноценности  и естественное недоверие по отношению к иностранцам трансформировались в активное соревнование и перманентное желание "утереть нос".


  1. Русская и советская литература и иностранцы

Я не занимался этим вопросом глубоко. Всё, ниже приведенное – лишь иллюстрации по памяти, освежённые подглядываниями в Гуугл и нанизанные на стрелу времени за последние, примерно, 200 лет.
Начнём с уральского сказа о Левше, записанного Лесковым в 80-е годы 19 века и относящегося к началу того же века. Мне кажется, что это первый "знай-нашенский" эпос, в котором празднуется то, как российские мастера переплюнули англичан, подковав их механическую блоху. С другой стороны, очень часто забывают вторую часть сказа о том, что Левша посмотрел, как англичане ружья чистят, и хотел предупредить царя о том, что технология вооружения российской армии устарела. Но это мелочи. Знай наших!
Возможно, противопоставление русского и иностранного началось ещё раньше, именно с эпохи Петра, когда появилось в России большое количество иностранцев. По-народному всякий иностранец – немец. Отсюда и поговорка "Что русскому хорошо, то немцу – смерть", относимая источниками к 18 веку.  Перелистав сборник русских пословиц и поговорок, я обнаружил лишь одну, имеющую отношение к иноземцев, эту ту, что о незваном госте. То есть, достаточно древний русский народный эпос отреагировал только на татар.
Противопоставление своего русского и нерусского, возможно, усилилось позже, в 18-19 иеке именно в дворянской среде, где иностранцы составляли конкуренцию в погоне за чинами и должностями. НЕ исключено, что эта тенденция обострилась вскоре после победоносной войны с Наполеоном и короткой оккупации Парижа. Именно военная победа даёт чувство превосходства. Во всяком случае, уже у Лермонтова мы слышим "национальный" упрёк Дантесу: "И что за диво, издалёка, подобный сотням беглецов…". До этого, ни у Пушкина, ни у Жуковского или Державина я не помню подобных мотивов. Напротив, скажем, "Недоросль" Фонвизина – вполне про-"просвещенческая" вещь.
Вместе с тем, "История государства Российского" Карамзина, написанная в начале 19 века, знаменует собой заметный этап в становлении национального эпоса, если ни о превосходстве, то о самобытности и важности русской нации для мировой культуры. Возможно, от этой вехи начался длинный поход русского самосознания.
И всё-таки, лучшие русские писатели никогда не скатывались до завистливого соревнования с Европой. Да, конечно, ляхи и жиды у Пушкина и Гоголя были малоприятны. Но это – не соревнование, а скорее проявление обычного имперского высокомерия  к подвластным или более слабым народам. Отсюда финны и прибалтийские народы все – "чухня", украинцы – "хохлы", и пр..
В этой связи мне хотелось бы разделить три культурных процесса – ксенофобию вообще, о которой говорилось в начале, имперское пренебрежение к вассальным народам и "соревнование – зависть – неприязнь"  по отношению к технологически более развитому Западу. Я анализирую только последнее явление.
Оно слегка просматривается у Толстого в его трактовке замены Барклая на Кутузова. Народная война (типа как) потребовала народного фельдмаршала во главе российской армии в начале войны 1812 года. Возможно ещё пляс русской "графинюшки" Наташи в имении у дяди обсюсюкан слегка сходным противопоставлением. С другой стороны, Платон Каратаев - достаточно универсален и лишён черт, противопоставляющих его народность иностранцам.
Антизападных мотивов я не помню у Достоевского. Напротив, в своей речи к юбилею Пушкина он защищал того от нападок славянофилов и даже завершил её фразой о том, что словом "байронист" (они обвиняли Пушкина в подражании Байрону) так просто не бросаются. Даже Гончаров, который относится к своему Обломову с теплотой и явно противопоставляет его Штольцу, со вздохом признает, что будущее за штольцами и что нельзя так жить. Недолго и Россию проспать. В конечном итоге и "обломовщина", как социальное понятие – это критика российской лени и гимн энергичному западничеству.
Конечно серия войн России с сильными противниками (Турция, Япония, Германия) в конце 19 – начале 20 веков могла только усилить триумвират "соревнование – зависть – неприязнь", властвовавший в общественном сознании. "Турок" – стало ругательством, перешедшим впоследствии в синоним дурака. Японцы назывались только "япошками", ну а немцам по старому счёту досталось больше всего. Вспомним переименование Петербурга в Петроград в первую мировую войну. Наиболее ярким, на мой взгляд, отражением анти-немецкого шовинизма в литературе является эпизод из "Ямы" у Куприна. Там на умиленном фоне пропащих, но таких "своих" русских девушек выводится проститутка из немецкого борделя, которая с согласия жениха зарабатывает на устройство будущей счастливой семьи в собственном домишке.
Советский период внёс в литературу и формулу отношения к иностранцам новую струю:  "соревнование – зависть – классовая ненависть". И посыпалось- полетело шелестом страниц:
"Мистер Твистер, бывший министр …" 
"Глазами доброго дядю выев и, не переставая кланяться…".
Над этим угаром сов-патриотизма даже робко посмеивались Ильф и Петров:
"… Лавуазьян, которого внезапно охватил припадок славянизма, решил — не ударить лицом в грязь перед иностранцами и потребовал почки-соте. Почек он не съел, так как не любил их сызмальства, но, тем не менее, надулся гордостью и бросал на иноземцев вызывающие взгляды".
Конечно же, булгаковский Воланд и вся эта симпатичная чертовщина в Москве были едкой сатирой  низкопоклонству, торгсинам и шпиономании, царившими в то время.  Но такого Булгакова тогда, в 30-е годы никто ещё не мог услышать.
Эскапады подобного рода были редкостью в советское время, а инострано-фобия и "знайнаших!"  - удобной разменной монетой и верным способом пробиться в союз писателей. "Судьба барабанщика" Гайдара, в которой неизвестный "дядя" оказывается иностранным шпионом – яркая иллюстрация шпиономании сталинского периода.
В самом общем же виде "анти – знайнашинскую" литературу 30-50х годов советского века можно, в общем, свести к любимой когда-то моим отцом присказке: "Один американец засунул в жопу палец и думает, что он заводит патефон". От себя лично могу добавить считалочку из моего детства: "Цыкал-цыкал "мото-цикал", всю Аме-ри-ку обсцыкал и при-ехал в Ленин-град поку-пать себе на-ряд".


  1. Политическая конъюнктура советского периода  и отношение к Западу

Началось все с того, что западные  богатые страны стали буржуями, а значит легитимной целью для агрессивной враждебной пропаганды. В этой связи политику партии, как в тот период, так и в дальнейшем, ярче всего выражают газеты, карикатуры и плакаты.Собирательный образ непомерно гигантского капиталиста, окружённого мешками с долларами с сигарой в зубах и сидящего на бедном земном шаре, думаю, знаком каждому, воспитанному в СССР в 50-70 годы.

После Великой Отечественной холодная война и антиамериканизм стали апогеем реализации формулы "соревнование – зависть – классовая ненависть". Хрущёвский лозунг: "Догнать и перегнать Америку!", Карибский кризис, соревнование за сферы влияния в странах третьего мира, участие во всех военных конфликтах за спиной воюющих сторон, сумасшедшая гонка вооружений и космических достижений, Олимпийские игры, участие и победа в которых стали зримой заменой военных побед, - всё это лишь вехи великого противостояния двух систем.
Тем ни менее, с конца 50-х годов, возможно после московского Фестиваля молодёжи и студентов в Москве в 1957 году, государственный антиамериканизм и антикапитализм стали, если вы помните, стремительно расходиться с настроениями общества в крупных городах. В Москве и Ленинграде появились "стиляги". В шестидесятые – семидесятые их сменили "хипники" – золотая молодёжь, бесцельно шатавшаяся по площадям и скверам в грязных американских джинсах и распугивающая мамок с колясками длинными немытыми патлами. Позже им на смену пришли "фарцовщики", скупавшие у приезжих иностранцев одежду и перепродававшие её жаждущим иностранных "шмоток" с большой наценкой.
Я лишь напоминаю всё это нашему поколению для того, чтобы подытожить: чем ближе был конец брежневской, а затем и вообще советской эпохи, тем меньше неприязни испытывал советский обыватель ко всему западному и американскому, тем больше Америка превращалась в желанный рай на земле, где "все гуляют и пьют без закуски". Мне думается, что к началу 90-х советское общество создало себе стойкий миф о свободе и полнейшем материальном благополучии на Западе. Эту свободу и благополучие нужно было только дождаться и получить с неба, как манну небесную.
И вот, они пришли, долгожданные свобода, рыночная экономика и возможность беспрепятственного выезда на Запад. Но вот беда, бесплатный сыр бывает только в мышеловках, а с супом ещё хуже. Прошедшие 25 лет для советского человека, и того, кто попал, как мы, за рубеж, и того, который остался на родине, но благодаря приватизации и бандитам, уехал от прошлой жизни реально даже дальше, чем те, кто эмигрировал, стали одним большим обвалом ожиданий. Запад, такой желанный, сытый и удобный, где текут молочные реки меж кисельных берегов, отделался от жаждущих благ россиян куриными "ножками Буща", а сам попытался прорваться на рынки сырья и стараниями биржевых спекулянтов довёл Россию до дефолта в 1998 году. Запад с Америкой во главе сделали всё, чтобы вытолкнуть Россию с рынка продажи вооружений. Запад начал недовольно фыркать и говорить о нарушении прав человека и военных преступлениях России в чеченских войнах.
Эти и другие более мелкие причины, сводящиеся к несбывшимся ожиданиям, привели тому, что как раз, на взлёте карьеры Путина в середине 2000х годов отношение народа и отношение государства к Америке и к Западу стали вновь идентичными, как было в Сталинские времена.  Это мне кажется главной вехой современного периода во всём том, что касается скачка русского национального шовинизма.
Всё более тоталитарной власти России не нужны больше морализирования Америки и, тем более, её указки и укоризны по поводу нарушений прав человека, Ходорковского за решёткой или судилища над трёмя дурёхами, юродствовавшими в храме. Путин понял простую вещь: никто никого запросто так на мировые рынки и к кормушкам третьего мира не пустит и пускать никогда не собирался. Так незачем и играться с Западом в демократию. Она опасна, так как грозит сменой власти на фоне того, что страна-то за эти годы ничего путного с экономикой, культурой, здравоохранением и образованием сделать не смогла.
 Но главное – это народ. После энергичного флирта с Западом в 90-е годы медового месяца не получилось. Капиталистический мир был притягивающим миражом в пустыне брежневских магазинов. На деле же оказалось, что русских туристов, кроме как в Турции не очень-то и жалуют во всём мире. Их поведение всем кажется странным, а комплексы, тотальное незнание иностранных языков и "не каждое утро" душ и свежая рубашка вызывают плохо сдерживаемое раздражение. Сотни тысяч эмигрантов в Америке, Германии и в Израиле столкнулись с нормальной ксенофобией местного населения и отрицательной реакцией на их желание жить за счёт принимающего государства, носить орденские планки советской армии и принципиально ожидать от всех понимания громкого и агрессивного русского говора. Короче, Запад оказался фикцией бесплатного счастья, сытости и достатка как для тех, кто туда уехал, так и для тех, кто остался в России и вслед за "ножками Буша" ждал существенного повышения уровня жизни.
И тут, когда умные люди в Кремле увидели что у них и у по-прежнему забитого, бесправного, спивающегося и реально вымирающего народа может снова появиться общий враг, началась спланированная пропагандистская истерия. В забытую, уже было, формулу внесли последнее изменение: "соревнование – зависть – национальная ненависть". Для сокращения поста разыграем короткий диалог:
Власть: "Нет" чуждым западным ценностям! Мы Евразийская цивилизация! Западным умишком Россию не понять!
Народ: Ра-си-я! (По Киплингу: "Мы самые лучшие, потому что мы все так говорим!")
Власть: Запад проповедует гомосексуализм!
Народ: Мы шо, пидары!?
Власть: Запад финансирует оппозицию, которая вся у него в агентах!
Народ: Не пускать их в Думу!
Власть: Распад Советского Союза был преступлением и трагедией!
Народ: Сталина! Сталина вернуть на красные знамёна!
Власть: Отстоим, не отдадим Россию!!! (Путин лично - на предвыборном митинге)
Народ: Г-а-а-а! (Кому не отдадим – неважно. Есть ВРАГ)
Власть: Победа на зимней Олимпиаде в Сочи!
Народ: Ра-си-я!
И тут, попалась под руку Украина. Этих "хохлов", которые норовят выйти из под контроля, сразу пристегнули к деятельности американских спецслужб. Это америкосы организовали Майдан! Крымнаш стал не только началом войны русского фашизма с самым близким ему народом. Он стал самым заметным в истории России демаршем в сторону импотентного Запада и идеалиста Обамы: "Знай наших!"
На закуску фото коллаж из You-tube, который опубликовала на своем сайте 24СМИ. В нем всё, о чем я написал выше: русский медведь, балалайка, автомат… и ср…ть они на нас с вами хотели.

 

анютины глазки

Начало положено

Вот и начался финский этап моего отпуска.
Приехала в субботу, причём финский водитель гнал автобус по Финляндии, как в России, поэтому мы приехали на час раньше расписания.

К моему приезду дорогие мои друзья накоптили ряпушки,а вечером была, как всегда,сауна.
И, наконец-то мне удалось выспаться в тишине и без кошек, а утром мы с olhanninen отправились в лесопарк, вдоль озера, подышать лесным воздухом и проверить свои грибные угодья.
Результаты инспекции нас воодушевили.
Обнаружилась некоторая семейственность, как среди белых,
первая прогулка
Collapse )